Прыжок ангела

«Ну, что, как там Прыжок Ангела?» спросил меня мой друг, поэтично переведя с английского название самого высокого в мире водопада Angel's Fall, находящегося в Венесуэле. Хотя дословно — скорее не «Прыжок ангела», а «падение» или просто «водопад», но такой уж это романтичный человек! 

Именно этот водопад, открытый пилотом Джимми Анхелем и стал причиной моей мечты семилетней давности — увидеть эту страну. Нравилось нежное, звонкое название — Анхель. Я и не подозревала, что это имя матёрого золотоискателя, а пилота - так, по совместительству.

Впереди меня ждала неизвестность - программа состояла из незнакомых мелодичных названий, не вызывающих в голове абсолютно никаких образов. Как я ни старалась,как ни искала информацию в Интернете, на форумах, все это было – одно большое “не то” и живости воображению не добавляло. Самостоятельные путешественники на своих форумах, в основном, обсуждали детали – расстояния, транспорт, стоимость того, этого, в общем, занимались тем, что называется логистикой – и это очень важно, на самом деле! Но не было в их обсуждениях главного для меня – эмоций, вкусов, запахов, ощущений.

Мне хочется, чтобы вы почувствовали именно это.

«Боливар не выдержит двоих!...».

Итак, наша группа прилетела в Каракас порядком измученной. Перелет был сложным - пять часов до Мадрида, девять с половиной от Мадрида до Каракаса. Разница во времени – восемь с половиной часов. Прилетели днем, но спать хотелось — как ночью. На выходе с паспортного контроля нас встречал улыбающийся мужчина в бейсболке и очках в тонкой оправе.

Улыбка была белозубой, а кожа шоколадной. Приятно познакомиться – наш гид Луис! Аэропорт называется Майкетиа, это название части Каракаса, которая находится перед горным хребтом Авила, остальной Каракас – за ним, в чаше мягких, покрытых зеленым плюшем, гор.

Первым делом, выбегаем из аэропорта на перекур – 9 часов полета, не шутка! Каракас наваливается на нас влажной духотой, сигналами машин, и неожиданно высоким недостроенным зданием из красного кирпича, на которое практически налетаешь, едва выйдя из дверей аэропорта. Практически никто не предлагает такси, зато много воровато оглядывающихся людей, негромко предлагающих поменять деньги.

От аэропорта три с половиной часа по ужасным пробкам едем в отель, где нам предстоит провести ночь, а рано утром выехать обратно -в этот же аэропорт. Мы совершенно сломлены перелетом, засыпаем, едва сев в автобус. Я заставляю себя периодически открывать глаза, чтобы понять, что представляет собой Каракас, но мне настолько хочется спать, что увиденное кажется сумрачно – нереальным.

Огромные, широкие проспекты вроде обыкновенны, но ландшафт, в который они помещены, делает вид города непривычными глазу. Вот склоны высоких округлых гор, усыпанные какими-то трущобами, совершенно устрашающего вида - некоторые просто висят над обрывами.Красноватая почва размыта эрозией.

Едем по высокому мосту над бурной рекой, вода коричневая, с пятнами желтоватой пены, а стены зданий в неприятных темных подтеках, которые частенько видишь на строениях в очень влажном климате. Город выглядит так – на ровной поверхности стоят приличные многоэтажные дома, а на склонах гор, в чаше которых располагается город – трущобы.

Как только мы отъехали на безопасное расстояние от аэропорта, гид Луис предложил нам поменять доллары на боливары. Нужно пояснить, что в Венесуэле существует официальный курс обмена национальной валюты – боливара и неофициальный, который отличается процентов на 70. Официальный курс на момент нашего прибытия составлял 2140 боливар за 1 доллар. Добрый Луис щедро предложил 2500.Ну, вы же понимаете, в аэропорту у него было много конкурентов, а стоило отъехать - и он уже «царь горы». На наши вопросы – а как же, нам говорили можно поменять и по 3800, и даже по 4 000, замахал руками и сказал – “Что вы! Это фальшивомонетчики!”.
Но хорошей новостью было то, что, по мнению Луиса, на всю поездку нам понадобятся только триста долларов на дополнительные расходы. Это его и спасло. Если б он поменял нам больше, к середине поездки, выяснив реальный курс, его бы убили, точно.

Делать было нечего, впереди маячила такая глухомань и джунгли, что мы легко поверили, что поменять деньги нам реально будет негде... Тем более, на разных форумах люди чуть ли не явки с паролями передавали для обмена долларов в Венесуэле. В общем, поменяли, потеряв тем самым 100 долларов с каждого, соответственно, наш гид эти 100 долларов с человека — нашел. Неплохо, учитывая то, что в группе было восемнадцать человек..

Мы действительно были в невменяемом состоянии от усталости.

Как из романа Маркеса...

На следующее утро мы вернулись в аэропорт, вылетели в город под названием Барселона, столица штата Сукре, пересели на автобус и поехали через весь штат в городок под названием Рио-Карибе.

Зачем мы туда поехали?...Была ли в этом какая-то логика?... До сих пор для меня это остается загадкой, потому что в самом городке никаких особых достопримечательностей не было. Сонный рыбачий город, расположенный в небольшой бухте (500 метров влево, 500 – вправо), делится напополам центральной улицей городка.

Наш отель стоял на центральной улице и выглядел весьма необычно. В сплошной глиняной стене – высокая деревянная дверь, выкрашенная голубой краской. Незамысловатая табличка рядом с дверью гласит “POSADA «CARIBANA». Посада... постоялый двор, перевела я.Сдерживая смех и не ожидая ничего хорошего от места нашего ночлега, мы проходим в двери и оказываемся в небольшом, неожиданно милом и ухоженном внутреннем дворике, от улицы его отделяет одна проходная комната, служащая рецепцией. В отеле абсолютно тихо, никого кроме нас нет. Почему-то вспомнились романы Габриэля Гарсиа Маркеса, с их неспешной, непонятной нам жизнью.
К слову, служащих мы видели в этой комнате только в момент заезда, несмотря на то, что ключи от номеров оставляли именно там. Эта комната заставлена старинной, на глазах разваливающейся мебелью – кресло, книжный шкаф, торшер и напоминает чью-то гостиную. На стенах необычные картины – вроде и икона, но техника настолько отличается от привычной нам, что сразу и не догадаешься. Двери всех номеров – их примерно 20 – выходят во внутренний двор. Интересная деталь – чтобы вода стекала с крыш, вместо ливнестоков повешены металлические цепочки.

Во внутреннем дворике мы и расселись вечером, чтобы наконец-то поближе познакомится с группой. Слушали музыку, болтали, пытались играть в “мафию”, ужинали... Как оказалось, это был один из самых уютных и веселых вечеров за всю поездку!

Рио-Карибе запомнился цветом. Темно-зеленые холмы окружают бухту, вода в ней – сине-зеленая, дома в городке – разноцветные, на рыбном рынке толкутся серые пеликаны, пронзительно пахнет рыбой... Вечером, решив пройтись до ближайшей лавки, ощущаем особую атмосферу венесуэльского вечера – темно, улицы не освещены, из открытых дверей редких лавок падает тусклый свет, общая атмосфера – какая-то скрытая напряженность, в воздухе пахнет опасностью... Ларисины шорты, мокрые после купания, спокойствию местного населения тоже не способствуют. Хорошо, что с нами есть мужчина. Хорошо, что я немного понимаю испанский и знаю, когда нужно уходить.

Деревенский праздник и бедные птички...

По пути собираю Венесуэлу по кусочкам, как монетки, кладу в копилку, впечатления. Вот, например, одно из них, драгоценное – среди разноцветных домиков, на стене, белой краской истошный вопль “КАРМЕН, ПАРДОН!!!” ... Бедный ты, бедный, что ж ты натворил такого? Надеюсь, тебя простили...

Проезжаем через небольшую деревушку, останавливаемся у церкви – а там праздник! Луис замахал руками – “Быстрее, быстрее! Вот повезло-то!” - и мы торопимся вверх, по щербатым ступенькам к стоящему на холме приземистому домику с колокольней. Заходим в церковь, она пуста, лишь одетые в настоящие одежды статуи со скорбными ликами встречают нас, да деревенский дурачок, которого мне уж точно не понять, с моим-то скудным испанским. В домике-церкви есть второй этаж и балкон! Фотографируемся на темных скамейках, сделав значительные лица...

Под развесистым деревом, около беленого двухэтажного здания с темными наличниками собралось человек сорок. Что празднуют? День рождения какой-то святой. Собрались музыканты, играют скрипки, гитары и аккордеон, взрослые пьют ром, дети радостно визжат, когда толстый дядька подбрасывает в воздух карамельки...

Наша компания привносит экзотическую нотку в их нехитрый праздник. Немного осмелев, просят с нами сфотографироваться, робко протягивают фотоаппараты. Я тоже не остаюсь без внимания - щупленький темноволосый мужчина, протянув мне карамельно-шоколадную малышку, встает рядом со мной и гордо произносит “Папа!” - с ударением на последний слог.

Луис неожиданно берет в руки гитару и начинает играть “Калинку-малинку”. Мы смущены, но поём... вот так, а потом весь мир думает, что это наша любимая песня.

Под общий восторг и ликование мы садимся в автобус.

Катим дальше, наш автобус продолжает убивать нас замороженным до 16 градусов воздухом, а окрестности – выхлопными газами. Наша цель – Пещера Гуачеро, известная также как пещера Александра Гумбольдта.

По пути делаем остановку у Камня Девы Марии. Это довольно высокая – метров 100 – скала из гладкого камня, чем-то напоминающая по форме женский торс, нависающая над раскинувшимися внизу полями и лесами. Сам камень не был бы ничем примечателен, если бы не появившееся на нем белое изображение женщины в капюшоне, напомнившее венесуэльцам — истовым католикам - облик Девы Марии.... Камень разноцветный, от охры до темного графита, нижняя его часть вся исписана просьбами и пожеланиями, в углублении сделана небольшая часовенка со статуей Девы Марии за кованой решёткой.

К пещере Гуачеро мы добираемся ближе к полудню. Вход в пещеру впечатляет. Огромный, размером с девятиэтажный дом пролом в скале, окруженный высокими деревьями. Перед тем как войти в пещеру, берем на прокат резиновые сапоги – пещера обитаема, а соответственно пол в ней покрыт... продуктами жизнедеятельности ее обитателей. Ее населяют: мыши, как летучие, так и обыкновенные, крысы, белки, в озерах есть рыба, крабы и рачки, но самые главные ее жители – Гуачеро.

Гуачеро – это такие здоровенные, с индюка, птички. Они живут в пещере и покидают ее пределы только для того, чтобы собрать плоды пальмы Мориче, потому как едят они только их. Именно по причине их чрезвычайной привередливости выпавшие из гнезда птенцы обречены на смерть, голодную - или от зубов какого-нибудь пещерного грызуна. В общем, они становятся «частью пищевой цепочки», как выразился наш гид. Надо заметить, что из гнезда они вываливаются сплошь и рядом. Это ужасно, когда огромный, размером с курицу, но совершенно беспомощный птенец ковыляет по полу пещеры, слепо щурясь от света наших фонарей, а кругом его поджидают злобные крысы. Гнетущее впечатление.

Пещера невероятно огромна, но в отличие от, например, Новоафонской, или от пещеры Нерха в Андалузии, эта – совершенно неухожена, огромна и дремуча. Потолка не видно, она никак не подсвечена, отовсюду доносятся чавкающие, хлюпающие, посвистывающие звуки, вся пещера живет, дышит… Коридоры заканчиваются бог знает где, исследовано, примерно километров шестнадцать, дальше просто никто не ходил. Маршрут для туристов представляет собой двухкилометровый отрезок пути через какие-то речушки, болотца и прочие буераки. Каждая группа идет в сопровождении гида с фонариком, если задержишься немного, надеясь рассмотреть какого-нибудь выпавшего из гнезда птенчика, то можешь свернуть не туда и… нет, заблудиться – не заблудишься, но в кучу гуано вляпаться можешь запросто.

В этот вечер мы ночевали в чрезвычайно колоритном месте – Гасиенде Кампо Кларо, принадлежащей одному священнику, построившему в горах церковь в виде пирамиды из грубых камней. Вокруг несколько маленьких домиков, похожих на … если честно, то на симпатичные амбарчики. Очень низенькие домики из природного камня, вход с террасы, окошко зарешечено. Внутри – одна большая двуспальная кровать, точнее – топчан, рядом – двухъярусная, у неоштукатуренной стены - маленький облезлый комодик, очень трогательные ситцевые занавесочки. Во всех отельчиках, гасиендах, мотелях, на протяжении всего маршрута нас очень неплохо кормили, кстати. Эта гасиенда не стала исключением. Вкусно позавтракав, выспавшись практически на свежем воздухе, мы отважно двинулись по направлению к дельте Ориноко.

Венесуэла – страна немаленькая, перемещаться, все-таки лучше на самолете. Мы же на своем автобусе, который мы ласково прозвали холодильником, меньше 6 часов с места на место не переезжали. Водитель же решил нас уморить, видимо. Все сидели, закутавшись во все, что только можно, но все равно, ужасно мерзли.

Итак, не прошло и шести часов, как мы подъехали к местечку Бока де Уракао, где под внезапным проливным дождем стали пересаживаться в лодки, напяливая на себя дождевики, кепки и нелепые оранжевые жилеты. Толпа местных детей – от малышей до подростков внимательно наблюдали за нашей погрузкой. Я пофотографировала детишек и дала самому застенчивому мальчонке пару монеток.

Дельта Ориноко

На моторных лодках мы несемся по широкой водной глади, с интересом рассматривая берега, покрытые густыми зарослями деревьев и кустарников. Кое-где виднеются грубо сколоченные лачуги, развешано разноцветное белье. Нам все любопытно, мы увлеченно щелкаем фотоаппаратами (большинство фотографий, естественно, придется удалить — на такой скорости ничего приличного я не нащелкаю). Наш приют на сегодня — Ориноко Дельта лодж. Подплываем, заглушив моторы к дощатым мосткам, на которых развалилось несколько крупных кошек — семейство рыже-полосатых и крупный черно-белый кот, лениво наблюдающий за тем, как индеец ловил рыбу коротким бамбуковым удилищем. Нда, лодж...Забавное место. Когда мы увидели наши домики — нас от смеха просто пополам согнуло. Домик из москитной сетки. Абсолютно прозрачный. Удобства, слава богу, есть, но вода в душе — из Ориноко. Настораживают свечи, лежащие на грубо сколоченном столе. Оказывается, после 10-30 электричество отключают, свет есть только на причале. Там же есть и комната, где можно поставить на зарядку все наши «девайсы» и «гаджеты».

Еще в самолете бывалые венесуэльцы нас пугали невиданным количеством москитов в дельте Ориноко. Эй, ребята, вы не были у нас в лесу, в самом обыкновенном березовом подлеске! В Ориноко комаров ПРОСТО НЕТ. 15-20 штук за вечер — не в счет.

На реке - хорошо... Можно сидеть на причале, наблюдая за плывущими растениями, и это не водоросли, а какие-то огромные кусты с цветами, похожими на сиреневые гиацинты. Утром они плывут в одну сторону, на закате — в другую. Ориноко тесно связана с морем, поэтому приливы и отливы ярко выражены. Отсюда же, с причала, можно удить пираний. Это делается так: кусок курицы или любого другого мяса насаживается на крючок, все как обычно, единственный нюанс — нужно несколько раз сильно хлопнуть удилищем по воде, изображая звук, который производит упавшая в воду жертва. После того, как вы попытаете счастья в ловле пираний, можете тут же и искупаться. Да-да, это не шутка! Я не знаю, то ли агрессивность пираний — это миф, то ли в Амазонке водится другой вид этих наводящих ужас рыб, не знаю. Но то, что мы купались в Ориноко — это факт. И то, что это было одно из самых замечательных купаний в моей жизни — тоже!

Вода в Ориноко — пресная, шелковистая, из -за большого количества танинов - красноватая. Когда мы остановились для купания на мелководье, я побаивалась, что будет неприятно наступать ногами на дно, мне представлялось что-то илистое и топкое. Ничего подобного! На дне Ориноко — крупный речной песок розового цвета!

Вечером, отужинав на причале, наслаждаемся коктейлем Каиперинья. Атмосфера расслабленная... один из работников лоджа с загадочным видом бродивший неподалеку, внезапно подходит к нам и что-то протягивает. Первое впечатление — маленькая летучая мышь. На всякий случай, я заорала. Если бы мое зрение было чуть лучше и я сразу разглядела бы что именно он протягивает, я заорала бы куда громче. Это был огромный ТАРАНТУЛ!!! Который!... Жил!... Прямо на дереве!... Росшим!... Рядом!... С рецепцией!...

И если растянуть ему лапы (сразу говорю, желающих не нашлось), то в диаметре он был бы сантиметров пятнадцать, но и с поджатыми конечностями живность производила нереальное впечатление… К слову, на территории лоджа жили – попугай Румба (наглый тип, норовящий «поотгрызать пимпочки», как выразился кто-то, на бейсболках), пума (слава богу – в клетке), а также сотни крабиков, выползающих на маленькие мостики, которые вели ко входу в каждый домик.

Спать в домиках было страшновато. Мы уложили вещи в чемодан, и, несмотря на то, что остановились в лодже на целых две ночи, покрепче их задраили, чтобы никто в них не пробрался и не уехал с нами дальше колесить по Венесуэле. Задняя стена домика выходила прямиком на джунгли и в темноте казалась абсолютно прозрачной….
Картина была нереальной – черное небо, покрытое крупными, яркими звездами, под ним стена леса, который жил, дышал, ворочался, стрекотал тысячами цикад, перекликался резкими голосами птиц, а еще ниже – тысячи мерцающих зеленоватых огоньков – светлячки….

В общем, в Ориноко нам очень понравилось – и купаться, и рыбачить, и кататься на лодках по небольшим притокам этой огромной реки… К сожалению, мы не увидели и половины обитающих в дельте животных, но тем не менее, вот что мы видели: древесного муравьеда (очень прикольный), ярко-синих кукушек, обезьянок, огромных, размером с воробья, бабочек «морфо» и плеснувший невдалеке от лодки хвост пресноводного дельфина.
В программе тура была изрядно повеселившая группу фраза «в Ориноко дельта лодж вы будете спать почти под открытым небом, и, кто знает, может быть, ночью вас придет навестить обезьянка –капуцин…» После первой ночевки, все издевательски интересовались друг друга «Как спалось? Ночью обезьянка-капуцин не заходила?».

...А какие там закаты!... Я бы с удовольствием съездила туда еще раз.

Очень расстроила поездка к индейцам Варао. Варао – народ, живущий в дельте с незапамятных времен и насчитывающий примерно 25 тысяч человек. Живут ужасающе бедно. Смертность высокая, продолжительность жизни низкая. Детки – симпатичные, кареглазые, но с огромными, вздувшимися от паразитов животами. Живут только рыбной ловлей и тем малым, что удается вырастить, а правительство вспоминает о них только во время избирательной компании.

Помню, когда-то давно, в моде было составление особых карт, по которым «выяснялось» - кем вы были в прошлой жизни. У меня вышло, что была я «колдуньей и составительницей ядов где-то в Латинской Америке» и мне это очень нравилось. После того, как я увидела как живут эти несчастные люди даже в двадцать первом веке, мое предыдущее воплощение уже не кажется мне романтичным…

(продолжение следует)

Специальные предложения